В нашей новой рубрике мы предлагаем Вашему вниманию художественные произведения, заинтересовавшие нас. Надеемся, что каждый из Вас найдет здесь для себя что-то по душе!

Однажды на выставке

Профессия фотографа настолько приучила меня смотреть на людей через объектив, что встретившись со своим заказчиком, по прошествии времени просто на улице, а не в мастерской, запросто могу и не узнать, только лишь характерный поворот головы или своеобразная манера смотреть напоминают, что данный индивид уже попадался на моем пути. Мысленно направив на него камеру, я с легкостью вспоминаю где, при каких обстоятельствах, в каком интерьере имел счастье его запечатлеть.

Так произошло и сегодня. Выставку организовал мой более удачливый соученик, с коим мы когда-то окончили художественное училище и который в отличие от меня, художника-фотографа, добился определенных успехов именно на поприще изобразительного искусства. А так как человек я совершенно не завистливый, то отношения меж нами сохранились вполне себе дружеские, что частенько было до невозможного кстати. Ведь именно меня он просил запечатлеть такие сладостные минуты своего триумфа, как сегодня, а это (что немаловажно) неплохо оплачивалось самими посетителями. Собственно это и все что я хотел рассказать про своего товарища, и лишь для того, что бы объяснить свое присутствие на данном пафосном мероприятии с камерой наперевес. Ведь именно по его задумке я должен был перемещаться между гостей и фотографировать их исполненные художественным экстазом лики, дабы позже предложить в качестве напоминании я об интересно проведенном вечере в кругу себе подобных — ценителей высокого искусства. И надо заметить, никто никогда не отказывался приобрести собственное изображение в столь утонченной обстановке.

В какой-то момент у меня в голове щелкнул знакомый сигнал: «Этот человек мне знаком, я когда-то имел честь его фотографировать!». Присмотрелся, доверившись внутреннему голосу более внимательно, заметил одиноко стоящую женщину средних лет. Она, как мне показалось, единственная с интересом рассматривала творения кисти моего «однокашника», да так внимательно, что даже, не обратила ни малейшего внимания на вспышку моей камеры. С данной минуты, времяпрепровождение на этом, довольно скучном мероприятии, обрело хоть какой-то смысл: ведь теперь предстояло вспомнить, когда и при каких обстоятельствах увиденная дама обращалась ко мне с просьбой зафиксировать свой облик.

1-я встреча

В студенческую пору  денег катастрофически не хватало, и тогда очень кстати пригодилась камера брата, с помощью которой я нанимался в качестве фотографа на свадьбы и другие увеселительные мероприятия. Доход это приносило стабильный, потому что в указанный период времени еще не было нынешнего количества разнообразной техники. А может тогдашнего «успеху» способствовала учеба в художественном училище, ибо именно там нас учили чувствовать цвет, перспективу и фон, и поэтому фотографии моего производства, в основной своей массе, выгодно отличались от студийных застывших изображений.

Однажды мне предложили провести масштабную фото сессию, а так как своей студией я в то время еще не обзавелся, то пришлось ехать к заказчикам по указанному адресу в хорошую, дорого обустроенную квартиру в центре города. Работать предстояло с разнополыми близнецами пятилетнего возраста. Я и сейчас практически ничего не понимаю про детей и их психологию, а тогда и вовсе эти маленькие человечки вызывали приступ страха, но брат с сестрой облегчили мою задачу, так как сразу прониклись торжеством момента и выполняли поставленные перед ними задачи с удовольствием и оптимизмом. Стояли куда поставят, смотрели в ту сторону, которую укажут, надевали одежду — какую дадут. Помимо мамы «объектов», здесь же находилась молодая женщина, которую мне не представили, но судя по всему давно с малышами знакомая. Она в кадр старалась не попадать, просто исполняла роль ассистента: поставь, принеси, отодвинь и тому подобное.

Достаточно быстро мы управились с поставленной задачей «Запечатлеть деток в неформальной домашней обстановке», как вдруг мне в голову пришла мысль сделать семейный портрет. Эта идея пришлась по вкусу заказчикам, и пока они готовили свой внешний вид к предстоящей процедуре, доводя его до совершенства, у меня появилась возможность оглядеться. Малыши крутились в основном только около неназванной мне барышни, что-то рассказывали ей на своем «птичьем» языке, обнимали, лезли на руки. Она заметно к ним благоволила. То по головке погладит, то приобнимет,  то рассмеется вместе с подопечными какой-то, мне неведомой, но судя по их довольным лицам, вполне себе уморительной шутке. Девочка захотела переодеть нарядное платье на более удобный наряд, а мальчик, наконец-то снять утомившую его маленькие ножки обувь, и она не секунды не споря, исполнила их незначительные просьбы, чем вызвала неодобрение вернувшейся из своей комнаты прихорошившейся матери. Хоть она ничего и не сказала, но по выражению лица я сразу догадался, что выволочку девица получит сразу, как только за мной закроют дверь.

Выбрав удачный фон, я стал рассаживать благородное семейство. Удивился, что родители ни разу не прикоснулись к своим отпрыскам (ну там волосики пригладить, юбочку поправить, прижать к  себе, наконец).  Просто сели как сказал, застыли, изобразили семью. Как только прозвучала фраза: «Сессия окончена», дети сорвались с места и унеслись в другое помещение, увлекая за собой девушку, роль которой в этом доме, так и осталась для меня загадкой.

2-я встреча

Каково же было мое удивление, когда в дверь моей студии (которая за это время уже успела появиться), зашла уже знакомая дама. Хоть и прошло десять лет, ее я узнал сразу, что и говорить —  «фотографическая память» вещь удобная. Она заказала общий портрет на фоне декоративной панели по случаю, какого- то семейного торжества. Сказано-сделано, в назначенный день пришли все действующие лица (за исключением девы, которая так помогала в прошлый раз). Я начал настраивать аппаратуру, выставлять свет, предлагать различные виды фона, а сам между делом рассматривал посетителей. Мать с отцом практически не изменились, у него прибавилось солидности, у нее украшений, которые были хоть и отличного качества, но на мой вкус, во  внушительном количестве.  А детей, встретив на улице, узнал вряд ли. Вместо маленьких, непосредственных, смешливых деток передо мной были достаточно угрюмые подростки: девушка с выбритыми по бокам и выкрашенными в черный цвет волосами, юноша с татуировкой, которая покрывала его руку от кисти до плеча. Подростки, что с них взять. Ищут себя.

Рассаживая клиентов, не преминул удивиться (видимо уже по привычке), что родные люди ни разу, даже случайно, не коснулись друг друга. Только брат  с сестрой, приближаясь к постаменту, держались за руки, но подойдя, их тут же расцепили, послушно встав за спиной у родителей (хоть внешний вид их был, мягко говоря, грозен, чадами они  оказались очень послушными).

3-я встреча

И хоть с последней нашей встречи прошло больше десяти лет дама, встреченная мною сегодня на выставке, мало изменилась, разве только количество украшений, которые она надела на себя, превышало предыдущее раз в несколько. Даже подумалось: «Так много всего навешала на себя, будто старается спрятаться за количеством, надеясь, что пока будут рассматривать побрякушки, до нее самой время не дойдет, и сможет тогда она остаться незамеченной». Чтобы проверить собственную гипотезу,  набрался нахальства и подошел к своей бывшей заказчице, напомнив обстоятельства наших предыдущих  встреч.

Толи предположение о  желании спрятаться с помощью бижутерии оказалось неверным, толи обилие шампанского, стоявшего на столиках для гостей вернисажа и  выпитое ей от радости лицезреть творения моего почти друга, толи простое человеческое желание поговорить с кем-то, только вскоре мы уже сидели за столиком и беседовали на светские темы. И так мило все продолжалось до той  поры, пока я не имел неосторожность задать невинный вопрос о членах семьи:

— Как поживают Ваши домочадцы?

Лицо собеседницы приняло задумчивое выражение, показалась, что она силится вспомнить тех, о ком я спросил, руки принялись перебирать многочисленные цепочки, будто ища поддержки и защиты.

— Спасибо, все хорошо.

Но мое любопытство было уже не остановить.

— Простите за столь неуместный вопрос, но кто была та женщина, которая помогала нам организовать первую фото сессию в стенах Вашего дома.

На секунду показалось, что на место только что сидевшей передо мной светской дамы, присела сильно  старая, измученная жизнью тетка, с перекошенным лицом.

— Вы ее вспомнили? По какой это позвольте узнать причине? Кто она такая, что бы я о ней говорила?

Напрасно я пытался хоть как то оправдаться перед огорченной женщиной за свой, так расстроивший ее, глупый вопрос. Она просто не хотела меня слышать, возмущалась и кипела от негодования. Думал, что сейчас встанет и направится к выходу, предварительно выплеснув в лицо мое бесстыжее остатки недопитого кофе, но она напротив, села поудобнее и заявила:

—  Если Вам, молодой человек, угодно услышать об интересующей особе, то извольте.

«Дети появились, когда наш возраст с мужем уже здорово перевалил за тридцать. Тем сильнее была радость от их рождения. Проблема только в том, что я в единственном числе (муж занимает высокий пост и не в состоянии помогать мне по хозяйству),  а малышей двое. Только одного накормишь, второй проголодался; дочь уснула, у сына настроение поиграть. В общем, стандартный набор проблем семьи, воспитывающих близнецов. К тому времени ни одной бабушки, которые в таких случаях становятся «спасательным кругом»,  уже с нами не было, вот и пришлось искать помощницу среди посторонних людей. Скольких я пересмотрела и не вспомнить. Только одна приглянулась: высшее педагогическое образование, хорошие рекомендации, молода, расторопна, смышлена. Я не могла нарадоваться поначалу на нее: стала высыпаться, иногда в зеркало смотреться и на телефонные звонки подруг отвечать.

Недовольство мое вызывали лишь ее чересчур  щедрая ласка по отношению к моим детям: вечно она сюсюкала, обнимала, и голубила их. Это хорошо когда дитя совсем маленькое, неразумное, но как только на ножки встает —  все эти излишества становятся ненужными! Им самим в первую очередь. Ну, упал ребенок, ударился ножкой, стоит разве это событие обильного проявления нежности? Подойди, подними, объясни, что ходить надо осторожно, пока навык не закрепился и достаточно. А эта начинала причитать, на ушибленное место дуть, что- то: «У собачки боли, у кошки боли, а у крошечки не боли» лепетать!

Научился малыш ложку в руках держать, все. С этих пор ест самостоятельно, сколько съел, столько его, и никаких игр с паровозиками и самолетиками, которые в рот кашу привезли! Не ест, значит, не хочет, разве не так?

И не надо так на меня смотреть, я не ведьма какая-то там,  детей своих люблю как никто, просто в первую очередь они для меня не игрушки, а взрослые, самодостаточные, разумные люди, с которыми не надо обращаться как со слабоумными. Если ребенок капризничает, то не стоит сразу кидаться его успокаивать и решать несуществующие проблемы. Достаточно объяснить, что данная манера себя вести скверна, и не вызывает ничего кроме негодования. Я пыталась ей объяснить, что дети, хоть и трехлетние – это в первую очередь личности, и стоить дать им право научиться совершать ошибки, дабы в дальнейшем успешно их избегать. Она делала вид, что согласна со мной, сама же продолжала гнуть свою линию поведения.

Особое мое негодование вызывало ее постоянное стремление заполнить все их время и пространство. Эти постоянные совместные игры, какое- то строительство «домиков» из перевернутого стола, возня с уличными животными и посторонними детьми. Самостоятельности не давала никакой. Как дети научатся читать, если это для них и что самое неприятное ЗА НИХ делает другой человек? Сколько раз я предупреждала, что себе не позволяю, а уж тем более ей, целовать детей перед сном, это похоже на ритуал, а не на воспитание ребенка. Она пыталась спорить, говорила, что малыши в этом нуждаются, рассказывала что-то о необходимости тактильного контакта с детьми, я в свою очередь объясняла, что самое главное уважать ребенка, и не лезть в его личное пространство со слюнявыми поцелуйчиками. Мне и в голову никогда не приходило взять кого-то из детей на руки, прижать, тискать! Зачем? Ведь это же явное доминирование, демонстрация своей силы и вседозволенности. Эти действия нарушают личное пространство человека. Зачем постоянно твердить о своей любви, это очевидно! Зачем постоянно напоминать о своем желании прийти помочь? Это только слова — помощь и забота определяется поступками! Постоянное напоминание о себе и своем присутствии в жизни собственных детей, только расслабляет их и никоим образом не способствует развитию сильной личности!  Нет, мои дети такого не заслуживают. И поэтому, когда им исполнилось пять лет, мы простились с помощницей, тем более близнецы  к тому времени стали посещать детский сад, так что в любом случае я не нуждалась в посторонней подмоге.

Не буду скрывать, ребятишки какое-то время грустили без своей «подружки», но тем и хороша детская психика, что очень легко приспосабливается к предложенным обстоятельствам, тем более, что мною очень детально была объяснена причина недовольства поведением указанной особы. Они довольно быстро забыли про нее, и полгода не прошло.

А сейчас так и вообще сердце за них радуется. Сын успешный предприниматель, живет в другой стране, где и женился (очень рано в 19 лет), и уже обзавелся двумя отпрысками. Единственное, видеться часто не удается, его жена как-то предвзято относится ко мне, видимо ревнует.

Дочь, напротив, замуж не стремиться, все еще находится в поиске смысла жизни, стала увлекаться духовными практиками, подолгу живет в Индии. Так что в следующий раз увижу ее в следующем году, когда сюда прилетит ее какой-то там духовный наставник.

Как видите, все у них сложилось хорошо, в отличие от многих, которых мамаши с детства зацеловывают, не давая развиваться гармонично, в атмосфере уважения и самодостаточности. И хоть я вижу их крайне редко, это вполне естественный процесс, когда выросшие дети покидают родительский дом. Когда умер муж пять лет назад, они оба сразу же приехали поддержать меня. И были рядом все это страшное время, все девять дней.  И я сразу приду им на помощь, если она им понадобится, и они обратятся с просьбой.

Тем ни менее, хоть уже и прошло столько лет, как подумаю, что бы могла натворить так называемая «помощница»  с детьми, не прояви я настойчивость, какой вред их нежной детской нервной системе своим присутствием нанести, страшно становится. Поэтому прошу простить меня за столь сумбурное повествование, но это единственный человек, воспоминания о котором выводят надолго меня из равновесия.

Словоохотливая дама уже давно ушла, я же сидя за столиком, предавался раздумьям.

Перед мысленным взором так и стояли два пятнадцатилетних подростка, которые держась за руки, противостоят маме, не желающей, ради «их же блага», дотронутся  до них рукой, поцеловать или сказать доброе слово. И так мне стало жаль их, что сам себе удивился. Никогда не замечал в себе сентиментальных наклонностей, тем более к чужим, незнакомым, хмурым отрокам. Все продолжал и  продолжал вспоминать его расписанную руку и ее выбритый череп. Я представил, какого это жить в своем личном пространстве, куда никто никогда не заходит: ни с плохим, ни с хорошим. Совсем один! И чтобы почувствовать есть ли ты на самом деле, приходится обращаться к тату мастеру, который, пускай причиняя боль, но позволит почувствовать свое тело, или выстричь волосы, что бы взгляды, оборачивающиеся в след людей  доказывали, что ты есть, тебя видят, замечают.

Стало больно и страшно настолько, что захотелось прижаться к кому-нибудь теплому, кто бы целовал тебя и говорил разные дурашливые слова, поминутно признаваясь в любви.

Вышел из кафе, забыв оставить на чай, поймал такси и поехал к маме.

Автор : Суханова Ольга

Художник : Правдина Вероника